суббота, 27 февраля 2016 г.

«Нигде и никогда мы так не разговаривали…»

Рецензия на книгу Ивана Волосюка «Под страхом жизни»

Опубликовано: "Юность", 2016, № 1. С. 79-81.



Донецк, а вместе с ним и все донецкое, в России сейчас, как говорится, в тренде. Причины безрадостные, и все же…
Общее несчастье помогло и нашей провинциальной словесности. Если она и не вышла на какой-то качественно новый уровень художественности и поэтической силы, то, по крайней мере, зазвучала громче, во всеуслышание.
Об усилении внимания к донецким авторам в последнее время свидетельствуют, например, множественные публикации «донецких» или о «донецких» в российских «толстых» литературных журналах. «Военная» лирика Дмитрия Трибушного опубликована во втором номере «Дружбы народов» за 2015 год. Второй выпуск «Крещатика» за 2014 год почти весь наполнен донецкими прозаиками и поэтами (обзор этого номера уже с совсем современными акцентами можно прочесть в «Новом мире» 2015, №3). В начале осени в Москве при поддержке фонда «Русский мир» выходит многолюдный (33 автора!) сборник лирики донецких поэтов «Час мужества». Дончанка Елена Стяжкина получает «Русскую премию»-2014. В «Урале» (2015, №5) опубликованы «Семнадцать писем из Донецка Людмилы Квашиной», передающих внутреннее состояния донецкого интеллигента в условиях бомбежки. Наконец, укажем на свежий обзор донецкой прозы в сентябрьском выпуске «Нового мира» (статья А. Краснящих). Примеры можно множить…
Книга Ивана Волосюка «Под страхом жизни», вышедшая в минувшем году, невольно читается именно в таком ключе. Этот автор выпускник донецкого филфака, не чуждый настроениям «почвенничества» (правда, в последней книге эти настроения разреженнее, чем обычно), поэт, в чьих стихах «местный колорит» и приметы донецкой геопоэтики всегда были неотъемлемыми атрибутами. В его произведениях невольно ищешь или отклик на наши события, или их предчувствие.
На это обращали внимание и те, кто рецензировал сборник раньше.
«Я пытался найти ответы на эти вопросы (о том, что происходит в Донбассе. – О.М.) в книге своего друга «Под страхом жизни». И не нашел. Не нашел потому, что он только ставит вопросы, но не дает на них ответа» (Игорь Михалевич-Каплан, «Слово-Word», №83 за 2014 год).
«В диптихе «Цхинвал» он написал строки, ставшие пророческими для самого себя и его родного города:
Теперь их лица мне знакомы,
И голоса знакомы мне,
Они весь вечер были дома,
А оказались на войне…
Многие стихи Ивана сбываются теперь. Надеемся, сбудутся и эти: «Вспоминается долгое возвращение домой» («Литературная газета», № 20 от 21 мая 2014).
Однако вопреки ожиданиям, в книге совсем нет каких-то пусть и поэтически преломленных социальных рефлексий, нет злобы дня, которая потом исчезает бесследно, нет . А что же в ней?
Одна из наиболее сильных и симпатичных, на мой взгляд, «мелодических» линий книги – это поэтическая ностальгия, очертания безвозвратно ушедшего – детства и юности автора, проникнутые духом эпохи, уже не прошлой, а позапрошлой – эпохи 90-х. Именно «за приметами старого быта» скрывается духовный источник автора – поэтому и «молоко в пирамидке» на обложке. Вообще, нужно отметить яркую «предметность», «вещность» художественного мира книги. Повсюду здесь рассыпаны своеобразные крупицы бытия, которые сверкают как драгоценности в «литературном шлаке», которого в книге тоже немало.
В процессе чтения сборника, однако, все сильнее ощущение обыгрывания этой темы в постмодернистском ключе. Погружаясь в поэтические эксперименты, Иван Волосюк как будто сознательно идет к разрушению собственной поэтики. Он чувствует, что ему тесно в «старом» своем языке, а новый еще не найден. Энтропия слова от начала к финалу все нарастает. Автор отчаянно ищет, но не всегда обретает.
Поэт делает смелую попытку соединить трудно соединимое: провинциальный сплин, ностальгию и постмодернистское ощущение реальности, причем соединить не впадая в обычно присущую подобным попыткам иронию, стеб (удачей в этом отношении, на мой взгляд, является верлибр «Когда приезжали родственники…»).
Это выливается в стремление сделать в слове и с помощью слова как бы отпечаток настоящего. Это воплощается с помощью «прямого слова» действительности (особенно в «Текстах»), через использование характерной современной стихотворной манеры с длинными строками и дактилическими рифмами (например, стихотворение открывающее сборник), или просто через отображение каких-то реалий современности: политика, магазин «Форнетти» и кофе «Bueno», социальные сети, интернет, IT-лексика и проч. Но, как ни странно, в свете быстро меняющейся действительности и нашего теперешнего состояния все это порой кажется какой-то архаикой. Этот «мир-супермаркет», который у автора довольно оригинально соединяется с темой малой родины (например, в стихотворении, посвященном Александру Кораблеву «Пачка влажных салфеток, «Донецкие новости», кола…»), лишь изредка преобразуется в подлинно художественную реальность.
Иван Волосюк иногда слишком многословен и пишет, по собственному признанию, «словно врач в поликлинике неразборчиво», его лирическое состояние бывает откровенно разреженным (поэтому «Тексты»). Иногда его стихи избыточно филологичны: здесь находят место такие слова как «кириллица», «контаминация» и даже «Грамматика-80». Весь этот пестрый хаос, правда, иногда оборачивается неожиданными откровениями, вроде «Майский жук одинок во вселенной…». Рядом с абсурдным в негативном смысле «Кнутом Гамсуном» оказывается замечательной силы лирический фрагмент «Вспоминается долгое возвращение домой…» с интонацией неспешной близкой беседы и проникновенного припоминания, вовлекающего в себя читателя. Найденная поэтическая интонация здесь проста и неповторима.
Для Ивана Волосюка, несмотря на то, что он автор нескольких поэтических сборников, на мой взгляд, «Под страхом жизни» – книга кризиса, книга поиска подлинного себя, поиска, который неизвестно, куда приведет, и – главное – это самая честная его книга, написанная до сих пор.

Комментариев нет:

Отправить комментарий